Последние комментарии

  • Анатолий ..@6 августа, 20:20
    Ну и что, что Соболь четверо полицейских бережно несли в автозак. В больницах иногда не только буйных сумасшедших при..."Не шмагла"(с)
  • Виталий Колосков6 августа, 18:12
    а снайперов время почти пришлоГолос Мордора: Игры в революцию
  • чингачгук5 августа, 22:49
    Ну наконец-то, нашли друг друга. Совет да любовь молодоженам.Ляшко и Кличко теперь вместе

Хроники зависимости Европы от США

 

5 июня 1947 года госсекретарь США Джордж Кэтлетт Маршалл выступил в Гарвардском университете с речью, в которой изложил план помощи европейским странам. США выделили большие деньги на восстановление Европы, а целью ставили устранение торговых барьеров, поставки в Европу своих товаров и продуктов, вытеснение коммунистов из властных структур.
Госдепартамент США считает эту инициативу одной из самых успешных во внешней политике. Владимир Свержин – о том, как и почему США пришли к плану Маршалла.

В истории кинематографа есть жанр, чрезвычайно популярный в 1960-1970 гг. Именовался он «спагетти-вестерн». Лихие ковбои мчатся по бескрайним прериям, стреляют без промаха, спасают красавиц, несут закон и карают негодяев-отморозков. Они всегда в меньшинстве и всегда побеждают. Они раздвигают границы цивилизованного мира и сметают с пути прогресса зловредных бандитов и коварных негодяев. А чтобы на общих планах зрители не путали главного героя с главным злодеем и его бандой, первый носит белую шляпу, его враги — черные. Конечно, зрители следили за подвигами обладателя белой шляпы.

Три пункта Монро

Если вспомнить историю Соединенных Штатов Америки и посмотреть на карту, легко увидеть, что в день объявления независимости новая держава занимала сравнительно небольшую территорию по побережью Атлантического океана. Разрастание страны вглубь материка занимало практически весь XIX век. Именно тогда отважные «раздвигатели границ» создали живой миф покорения Дикого Запада и благодаря этому стали кумирами миллионов. Но в один прекрасный день нести универсальное добро стало некуда.

Надо отметить, что в данном случае «универсальное добро» и впрямь не было пустым звуком. На тот момент Соединенные Штаты создавались как страна с наиболее совершенным политическим устройством. Она изначально была плодом совместного творчества блестящих мыслителей и организаторов своего времени, и законы, которые легли в основу конституции, были настоящим шедевром свободолюбивой мысли эпохи Просвещения.

Конечно, всякое дело, связанное с волей множества людей, заранее обречено на глобальные проблемы, но вектор развития общества был дан. И вдруг земли, куда следовало нести факел свободы, равенства и братства, закончились.

Но вопрос «что делать, когда Америка достигнет естественных границ» давно стоял, и ответ на него был дан. Еще в 1823 году пятый президент страны Джеймс Монро в обращении к Конгрессу поделился своими взглядами на политику страны в современном ему мире.

Доктрина Монро содержала три пункта, два из которых провозглашались открыто, еще один был «для служебного пользования». Во-первых, президент США утверждал:

В качестве принципа, с которым связаны права и интересы Соединенных Штатов, мы провозглашаем, что американские континенты ввиду свободного и независимого положения, которого они добились и которое они сохранили, не должны впредь рассматриваться в качестве объекта для будущей колонизации.

Как можно увидеть, ничего плохого обладатели белых шляп не хотели. Напротив, они выступили гарантом того, что ни один монарх Европы не посягнет на свободу и независимость стран обеих Америк. В противном случае это будет рассматриваться как «недружественный» шаг по отношению к США, по сути, повод к войне.

Второй пункт тоже был логичен и прям:

В войнах европейских держав, в вопросах, касающихся их самих, мы никогда не принимали участия, и это согласуется с нашей политикой… Мы не вмешивались и не будем вмешиваться в дела существующих колоний или зависимых территорий любого европейского государства. Но что касается правительств, которые провозгласили свою независимость и сумели ее сохранить и независимость которых мы признали при зрелом размышлении и согласно с принципами справедливости, то мы не можем рассматривать вмешательство в их дела со стороны какой-либо европейской державы с целью их подчинения или контроля любым другим способом их иначе как проявление недружелюбного отношения к Соединенным Штатам.

И снова защита слабых и обездоленных на территории обеих Америк и, если отрешиться от дипломатических словесных кружев, — «не лезьте в наше полушарие, а мы не полезем в ваше».

Третий принцип — принцип «неперехода» — утверждал право бороться против перехода территорий обеих Америк под власть иных государств.

Можно спросить, на чем основывается столь расширенное понимание собственных прав? Но ответ прост: самое прогрессивное общество в мире с самым продвинутым общественным строем имеет неотъемлемое право иметь право, как захочет. В течение XIX века доктрина Монро худо-бедно удовлетворяла американское руководство. Хотя чем дальше, тем меньше. Интересы бизнеса постоянно диктовали поправки и дополнения к ней.

От Мексики (откуда в вестернах приходило большинство черных шляп) эта доктрина позволила откусить около 55% территории, ввести в Панаму войска, свергнуть власть в Никарагуа, посадить марионетку на Кубе… Но, когда речь зашла о Гаити и колониальных владениях Испании, выяснилось, что американский континент тесноват для серьезных деловых людей (именно в ту пору у США появились Гаити, Коста-Рика и Гуам).

14 пунктов Вильсона

Ситуация получилась не слишком красивая, с объявленной некогда доктриной реалии уже не увязывались. Но пока юристы и политики думали, как объяснять действия государства, политическая неурядица получила разрешение, вполне достойное белой шляпы героев Дикого Запада. Первая мировая война разрушила прежнее мировое устройство. Российская, Османская, Австро-Венгерская и Германская империи развалились на глазах, Британская устояла, но была в глубоком нокдауне. Вот тут и появился новый судьбоносный документ, начисто аннулировавший доктрину Монро, — так называемые «14 пунктов», программа мирного урегулирования американского президента Вильсона.

Взвалив на себя роль всемирного миротворца, Вильсон фактически оформил новую европейскую реальность так, как считал это правильным и справедливым. Поскольку США вступили в Первую мировую уже на самом излете, они представляли собой единственную реальную военную силу, к тому же практически все воюющие страны были связаны с промышленностью и банками США, основательно поднявшихся на заокеанской бойне. Противопоставить что-либо мирной инициативе Вильсона никто не мог, да уже и не хотел. Война истощила всех, кроме Соединенных Штатов. И потому Вудро Вильсон мог диктовать Европе «единственно возможную программу всеобщего мира»:

Основное:

— Открытые мирные договоры, никаких тайных международных соглашений;

— Абсолютная свобода судоходства;

— Устранение, насколько это возможно, всех экономических барьеров и установление равенства условий для торговли всех наций, стоящих за мир…;

— Справедливые гарантии того, что национальные вооружения будут сокращены до минимума, гарантирующего безопасность;

— Свободное, чистосердечное и абсолютно беспристрастное разрешение всех колониальных споров…;

— Освобождение всех русских территорий… обеспечение ей радушного приема в сообществе свободных наций при том образе правления, который она сама для себя изберет…;

Бельгия, — весь мир согласится, — должна быть эвакуирована и восстановлена, без попытки ограничить суверенитет…;

-Вся французская территория должна быть освобождена и оккупированные части возвращены…;

-Исправление границ Италии должно быть произведено на основе ясно различимых национальных границ;

-Народы Австро-Венгрии, место которых в Лиге Наций мы хотим видеть огражденным и обеспеченным, должны получить широчайшую возможность автономного развития;

Румыния, Сербия и Черногория должны быть эвакуированы. Занятые территории должны быть возвращены. Сербии должен быть предоставлен свободный и надежный доступ к морю;

-Турецкие части Оттоманской империи, в современном ее составе, должны получить обеспеченный и прочный суверенитет;

-Должно быть создано независимое Польское государство;

-Должно быть образовано общее объединение наций на основе особых статутов в целях создания взаимной гарантии политической независимости и территориальной целости как больших, так и малых государств;

Теперь уже никого не смущало открытое, хотя и миротворческое, вмешательство США в дела Европы. Роли поменялись. Если прежде Америка еще воспринималась европейцами как далекое место, куда едут в поисках лучшей доли, теперь она показывала себя как мировой регулятор. Мнение президента США — архитектора послевоенного мира — должно было толковаться как наиболее правильное из возможных.

При видимой честности и справедливости меморандума Вильсона в нем имелся ряд очевидных «НО», которые самому президенту Соединенных Штатов казались вполне естественными. Так, скажем, и «абсолютная свобода судоходства», и устранение «всех экономических барьеров», и «установление равенства для торговли» звучали очень красиво, но только у США на тот момент был серьезный торговый флот, и активно действующая промышленность, и экономика, получившая максимум выгоды от шедшей за океаном войны.

Однако получившаяся благодаря меморандуму Вильсона европейская конструкция все же оказалась неустойчивой. Сформированная по настоянию Вильсона Лига Наций так и не обрела реальной силы. Европейские державы, по мере выхода из экономического пике, начинали приобретать и отстаивать собственные интересы, зачастую не совпадавшие с интересами США. А тут еще раскочегаренное в годы войны производство лишилось привычного объема заказов. И грянул кризис, оставшийся в истории Америки как Великая депрессия. Миллионы человек без работы, экономика дышала на ладан, годы Первой мировой вспоминались с ностальгией. Между тем ситуация в Европе вновь становилась все более и более взрывоопасной.

Роль Соединенных Штатов в готовящейся военной буре — тема отдельного разбирательства. В первую очередь потому, что американский бизнес, остро заинтересованный в рынках сбыта и фактически выстроивший в межвоенный период экономику Германии, далеко не всегда отражал политические интересы США. Получалось, что Соединенные Штаты поддерживали обе стороны. Забывать или уменьшать значение помощи Америки по ленд-лизу в годы уже Второй мировой войны некорректно, но справедливости ради стоит напомнить и о топливе для немецких подводных лодок, поставляемом компанией Standard Oil, и о золоте Голландии, переданном фашистам… Но все же в годы Второй мировой войны США и СССР выступали на одной стороне, и встреча на Эльбе в очередной раз ясно показала, что славные парни с одной и с другой стороны легко находят общий язык между собой.

План Маршалла

Но конец войны снова породил реальность, которую обеим сторонам чрезвычайно хотелось трансформировать по своему усмотрению. План нового мироустройства придумал госсекретарь США, еще совсем недавно генерал армии Джордж Маршалл. В апреле 1947 года, вернувшись из Москвы, он во всеуслышание объявил, что Центральная и Западная Европа остро нуждаются в экономической помощи США. Но благотворительностью такой жест доброй воли и не пах.

Для активных действий у Америки было как минимум два веских довода: усиление коммунистов и левых партий, а также галопирующая инфляция национальных европейских валют. Западная Европа в США уже 30 лет считалась полуколонией, и мысль о том, что там может возобладать советская идеология, была для американского истеблишмента несносной. А нестойкость валют создавала предпосылку для введения для взаиморасчетов общей денежной единицы — американского доллара. В рамках плана Маршалла в течение 4-х лет Европе предоставлялось 12,317 млрд долларов в виде безвозмездной помощи, дешевых кредитов и долгосрочного лизинга. Наибольшие финансовые вливания достались пяти государствам: Англия получила 2,8 млрд, Франция — 2,5 млрд, Италия — 1,3 млрд, ФРГ — 1,3 млрд и Нидерланды — 1 млрд долларов.

Но, конечно же, каждый доллар имел политическое значение. Фактически государственные администрации крупнейших стран Европы превратились в местные управляющие компании. Новый мир строился как мир американский. И, с точки зрения Вашингтона, это был наилучший выбор Европы, суливший ей сытое и спокойное будущее.

Но в этот момент жизненные интересы Западного мира лоб в лоб столкнулись с интересами Советского Союза. И тут у Сталина имелась собственная ослепительно белая шляпа — борьба за светлое будущее всего прогрессивного человечества, за свободу пролетариата. Война снова стала возможной.

Владимир Свержин, RUPOSTERS

Источник ➝
'

Популярное

))}
Loading...
наверх